В результате Паннонской войны римляне покорили южную часть Паннонии, внутренние районы Далмации, и вышли к среднему Дунаю. Дальнейшие события, с 8 до н. э. по 6 н. э. известны очень плохо, так как Тиберий был направлен в Германию, и кампании, проводившиеся римлянами на Балканах и среднем Дунае, почти не отражены в источниках.

Легат Секст Аппулей в 8 до н. э. завершил усмирение паннонцев, а в последующие годы римские войска, как полагают, трижды проводили операции на северном берегу Дуная, переправляясь с территории Паннонии и Мёзии. В это время император приостановил наступление в Германии и сосредоточил ударную группировку на Балканах, ставя целью выход к Дунаю на всем его протяжении от Бойгемиума (Богемия) до восточной Мёзии. Первым походом, вероятно, руководил Марк Виниций разбивший бастарнов за Дунаем.

К периоду между 6 до н. э. и 4 н. э. Р. Сайм относил успешную кампанию Гнея Корнелия Лентула, форсировавшего Дунай и отомстившего дакам за нападение на Паннонию. В самой Иллирии римские владения должны были достигнуть границ Мёзии, западная часть которой была, в основном, подчинена к 11 до н. э.

Наступление на границах создавало предпосылки восстания в тылу. Римские армии рвались вперед, не особо заботясь о закреплении достигнутых результатов, а управление покоренными областями сопровождалось вымогательствами и насилиями со стороны колониальной администрации. Впоследствии пленный вождь восставших сказал Тиберию: «Вы, римляне, сами виноваты в кровопролитии, потому что посылаете для охраны наших стад не пастухов и собак, а волков». Нуждаясь в людях, завоеватели формировали ауксилиарные контингенты из местных жителей, обученных и вооруженных на римский манер. По мнению Веллея Патеркула, именно это обстоятельство способствовало первоначальному успеху восставших, поскольку «все паннонцы знали не только дисциплину, но и язык римлян; многие были даже грамотны и знакомы с литературой».

В результате военная машина империи дала «настолько серьезный сбой, что при ином стечении обстоятельств он мог стать роковым для Рима». Светоний не слишком преувеличил, называя эту войну «самой тяжелой из всех войн римлян с внешними врагами после Пунических».

«Четыре кровавых года» войны закончились. Подавление паннонско-иллирийского восстания, по справедливому замечанию Германа Бенгтсона, «не относится к славным событиям римской военной истории». Лишь сосредоточив на театре военных действий около трети вооруженных сил империи, применяя голодную блокаду, тактику выжженной земли и геноцид, римляне сумели добиться победы. Но этот успех обошелся дорого.

Племена Иллирии и Паннонии не смогли добиться независимости, но отвлекли на себя крупные силы, заставив римлян приостановить наступление в Германии. Значительные людские ресурсы были брошены на Балканы и перемолоты в мясорубке войны, на несколько лет обескровив римскую армию. Ещё не успели закончить празднование победы, как из Германии пришла весть о новой катастрофе.

Римляне сделали некоторые выводы из обстоятельств восстания. Было решено организовать в соседней Мёзии провинциальное управление, а в Паннонии лагеря легионов устроили не на границе, а в глубине территории, на линии Савы и Дравы, ослабив пограничную оборону, но усилив контроль над внутренними районами. В Эмоне встал легион XV Аполлонов, в Сисции — IX Испанский, и VIII Августов в Петовии.